«Шёпот и крик» В восемнадцать лет я ненавидел время. Я просыпался в час дня, смотрел в потолок и умирал от скуки. День тянулся бесконечно долго, как липкая резина. Я убивал часы, не зная, куда их деть, и злился: «Ну когда уже начнется настоящая жизнь?». В юности время молчит — оно кажется вечным океаном, который никогда не высохнет. Я закрыл глаза на мгновение. Открыл — рассвет. Но в зеркале уже не тот парень, а уставший мужчина, которому сорок. Снова моргнул — пятьдесят... шестьдесят. Десятилетия пролетели, как кадры в старом кино. Теперь я готов отдать всё, чтобы вернуть хотя бы один тот «скучный» и бесконечный день своего восемнадцатилетия. Но время больше не молчит. В старости оно начинает бешено тараторить, отсчитывая секунды прямо в ухо, и бежит тем быстрее, чем меньше его остается. Я так долго ждал, когда жизнь начнется, что не заметил, как она подошла к концу.